Валерия Копанева, соискатель кафедры философии ВолГУ
Мудрого хомяка пригласили провести занятие в школе мудрецов. Но весь урок он просидел молча.
— Безобразие! — закричали ученики. — Ты даже ничего нам не рассказал!
Иллюстратор: Ксения Вязова
— Учитель — не рассказчик, — спокойно ответил Мудрый хомяк.
— Но ты ничего не посоветовал!
— Учитель — не консультант, — продолжал свое Мудрый хомяк.
— Ты не дал нам никакого задания!
— Учитель — это не начальник, — стоял на своем Мудрый хомяк.
— Ты шарлатан! — кричали ученики. — Убирайся! Ты нас ничему не научил!
— А вот и нет, — возразил Мудрый хомяк. — Благодаря мне вы теперь умеете отличать настоящего учителя от шарлатана!
Притча Ю.Ю. Ветютнева
В киноиндустрии есть один популярный сюжет, который наиболее ярко отражен в фильме «Учитель на замену» с Эндрианом Броуди. Многие из вас знакомы с этой схемой: школа в неблагополучном районе или с неблагополучным классом, куда приходит новый учитель. Он видит, что в классе его предмет никому не интересен, ученики не хотят читать или включаться в работу, им скучно или они отчуждены, к тому же нового учителя тоже встречают с недоверием. В фильмах, как правило, все заканчивается хэппи-эндом: учителя приняли и полюбили, его уроки оказываются самые интересные, его подход и методы работы с детьми каким-то чудесным образом превращают недорослей в умников и умниц. Магия! Однако всегда, когда тебе показывают хороший фокус, в который ты веришь, возникает вопрос: как эта магия работает? Ведь многие мечтают о Хогвартсе…
В коммуникации с учениками/ студентами педагог часто сталкивается с тем, что они оказывают всяческое сопротивление образовательному процессу: не лояльны к требованиям и правилам педагога, не выполняют задания или выполняют их некорректно, не участвуют в дискуссиях или довольно формально выполняют работы без погружения и интереса, открыто демонстрируют равнодушие, отвлекаются на посторонние вещи. Кто-то скажет: «значит, педагог плохой, не старается завлечь» и в этом даже есть доля правды, потому что действительно у многих был опыт, когда педагог читает свои лекции с листка/презентаций, бубнит под нос, скучно говорит, сам отчужден, не слушает студентов, не вступает с ними в диалог. В таком случае скука ученика или студента обоснована, поскольку он мимитически настраивается и дает ответную симметричную реакцию (педагогу самому скучно – скучно студенту). Тут возникает вопрос о профпригодности такого педагога и можно ли его считать педагогом вообще?
Но речь идет о так называемых «хороших педагогах», то есть о тех, кто владеют методами обучения, могут доступно и интересно преподать свой предмет, общаются с учениками, создают учебные ситуации, в которых ученики обретают новые компетенции. Даже при благоприятных условиях образовательного процесса ученик может сопротивляться или вовсе игнорировать педагога. Почему так происходит? Для ответа на этот вопрос нужно разделить два уровня:
- Онтологический: на этом уровне осуществляется признание или отрицание статуса и функций кого-либо или чего-либо. Ученик игнорирует педагога, потому что он не признает его бытие, то есть его статус и функции педагога. Например, одна из функций педагога — воспитательная, то есть направлена на корректировку или полное изменение поведения ученика. Что могут делать ученики? Самая распространенная ситуация онтологического отрицания – ученики болтают между собой так, будто педагога не существует. Но в их картине мире его правда не существует. Или ученики, которые спят во время занятий. Игнорирование – это отрицание того, что/ кто есть в реальности. Обратный пример онтологического признания: ученики прислушиваются к воспитательным мерам педагога (признают и его статус, и функцию) и применяют его советы на практике, корректируют свое поведение.
- Аксиологический: на этом уровне происходит признание или отрицание ценностей и ценностных ориентаций кого-либо. Ученик сопротивляется учителю и его заданиям, потому что он не разделяет ценности учителя, отрицает их. Например, у педагога есть ценности творчества и коммуникации, все его задания направлены на то, чтобы развить в ученике творческие и коммуникативные навыки, однако ученик не признает эти ценности и тем более не хочет к ним присоединяться, а значит будет всячески препятствовать этому. Противоречие в ценностях порождает борьбу как внутреннюю, так и внешнюю. Отличие от онтологического уровня в том, что в данном случае ученик признает учителя как такового, он его готов воспринимать, но не готов признать те идеалы и те принципы, которые предлагает учитель.
Внимательный читатель уже мог заметить одну странность: я практически не пишу о том, за что и почему ученик готов признать учителя? И признает ли вообще?
Под признанием учеником учителя я подразумеваю то, что ученик корректно выполняет задания и осваивает те навыки, которые ему предлагает учитель.
Почему я ставлю возможность признания между учеником и учителем в образовательном процессе под сомнение? Потому что есть одна дьявольская деталь во всем этом процессе: хороший педагог – это тот, кто отрицает текущее состояние ученика. Я использую понятие «отрицание» в том смысле, как его понимает Гегель в своей «Науке логики»: «Отрицательное есть положенное ничто…Определенное небытие». Если более радикально высказываться, то задача педагога – уничтожить ученика в том качестве, в котором он есть сейчас. Например, когда ученик, незнающий английского, приходит в класс, то учителю необходимо отрицать его как незнающего английский, чтобы изменить его на знающего английский. Но покажите мне того, кто хочет быть уничтоженным? Пусть даже не полностью, а всего лишь в одном каком-то качестве, даже если это качество полезное. Может возникнуть вопрос: а как же любознательные ученики, которые хотят получать знания? Но и здесь есть коварство, которое может быть не сразу заметно. Часто ученик воспринимает получение знаний как внешний инструмент, который никак не затрагивает и не изменяет состав его души, личности. А когда он понимает, что для того, чтобы нечто познать и освоить, нужно отказаться от какой-либо установки прежней, от части своих привычек, от части себя, то возникает страх потери идентичности или личностных свойств. Поэтому ученик будет стремиться к сохранению своей целостности, то есть он будет всячески мешать педагогу и самому себе меняться. Наиболее распространенная форма отрицания изменений — ситуация, когда ученик резко перестает делать то, что ему какое-то время нравилось. Например, нравилось ходить в музыкальную школу или на бокс, но в какой-то момент уходит из секции со словами “не то”. Обычно в таких случаях взрослые говорят “перерос ребенок”, но есть обратное предположение, что он как раз не дорос, испугался, что эта деятельность его изменит кардинальным образом (предполагает нечто такое, чем он на данном этапе не готов жертвовать).
Именно вот эта тонкость во взаимоотношениях педагога и ученика создает многие препятствия. Многие могут заметить, что после школы не общаются с учителями, которых любили и чьи уроки были всегда в радость. Почему? Даже не столько потому, что теряется общее пространство и общие темы, человек взрослеет, но часто и потому, что педагог выполнил свою функцию – изменил ученика. Но этот опыт утраты себя в каком-то качестве и обретения в новом (символические смерть и рождение – перерождение) довольно травматичен для человека, поэтому он предается забвению. Хороший друг как-то поделился наблюдением. Рассказал, что после того как в университете студенты сдают экзамен по его предмету, то они удаляют его из друзей в социальных сетях. Он долго не понимал, почему так происходит, пока коллега не объяснил этот механизм, о котором я писала выше.
Однако многие педагоги это осознают опытным путем или через рефлексию, или интуитивно, поэтому они находят выход. Он заключается в том, что педагог маскирует свою «разрушительную» функцию через игру, юмор, экстравагантность, провокативность, чудаковатость, оригинальность, любвеобильность, миловидность или, наоборот, строгость и т.д. Тогда ученик может по факту не признавать педагога и его методы работы, но он признает его как человека, то есть он видит привлекательность образа и ощущает симпатию, доверие, что положительно отражается на самом образовательном процессе.