Щеголева Юлия
Изменю известную фразу: вечно можно смотреть на три вещи – как горит огонь, как течет вода и как люди живут свою жизнь. Нельзя сказать, что когда-то людей, исследователей, учёных и философов не интересовали люди, но наиболее ярко это проявило себя во время так называемого антропологического поворота. Именно в середине девятнадцатого века произошел взрывной рост наук о человеке, тогда в даже, казалось бы, далеких от человека областях как химия или физика, начали говорить об эффекте наблюдателя, тогда вновь восторжествовала фраза софистов – «человек – мера всех вещей». Множество ученых и философов начало интересовать то, как люди любят, дружат, живут, веселятся и страдают. И я в этой статье затрону такую тему как социология и философия любви.
Но в первую очередь я буду касаться не любви романтической и отношений, а дружбы и любви платонической. Нельзя отрицать, что романтическая любовь гораздо больше волнует людей в массе своей, в желании «найти любовь» мы видим преимущественно желание найти партнера, чем друга, множество людей пользуются сайтами знакомств и дейтинг-приложениями, примеров разнообразных моментов любовных отношений не счесть в социальных сетях. Но, несмотря на это, анализ особенностей дружбы, мне кажется, даст больше благодаря разветвленности (романтические отношения, типичные для нашего социума, это последовательная связь одного человека с одним, в то время как система дружеских и приятельских отношений гораздо сложней) и неоднородности (понятие романтический партнёр имеет более жесткие границы, чем друг или приятель).
Мы сами словно специально пытаемся оставить дружбу на территории недосказанности. Для романтических отношении точное проговаривание ситуации, некий «ярлык», является естественным и почти что необходимым. Брак, как вершина отношений, заключается не только для двух любящих друг друга людей, но и для государства и социума. В культуре есть маркеры для “«людей в отношениях», от кольца на пальце до отметки семейного положения в соцсетях. Факт дружбы же не имеет такого интереса для социума, она часть более личной жизни, чем романтические отношения. Недосказанность еще больше размывает границы понятий. Человек из-за отсутствия явной градации знакомый-приятель-друг может сомневаться в том, что имеет право назвать близкого для него человека другом, опасаясь выразить вместо факта взаимных особых отношений между двумя людьми факт своей особой потребности в другом человеке. Ребенку позволительно выразить свою потребность в другом, взрослому же отказано в этой слабости.
Общество одиночества
Многие исследователи современного общества говорят об одиночества как об особой ситуации в обществе позднего капитализма. В книге «Одинокая толпа» Дэвид Рисман называет современное ему общество (книга 1950 года, но похожие тенденции есть до сих пор) культурой «направленной на другого». В отличии от культуры, направленной на традиции (традиционное общество и средневековье) и культуры, направленной на цели индивида, на идеалы личности, где появляется идея ценности самого человека (новое время и промышленная революция), представители культуры, направленной на другого, гибко реагируют на социальные силы, вытекающие из того, как живут Другие — что они потребляют, что делают со своим временем, каковы их взгляды на политику, работу, игру и т. д., стремясь получить одобрение, так как одобрение Другого это главный источник устойчивой жизни в парадигме корпорации, где ценится в первую очередь не работа или способности, а стремление подстроится под коллектив. Тем, кто ориентирован на других, нужна уверенность в том, что их эмпатический камертон правильно настроен, что он достаточно чувствителен. Люди хотят нравится другим, постоянно приспосабливаются к обстоятельствам, уходят от своего «я», что приводит к «синдрому обеспокоенности» и зависимости личности от внимания к ней. И, как следствие, вместо истинной связи люди стремятся лишь к отражению другого, чтоб не доставить недовольства или неловкости, которая появится, если раскроется, что под зеркалом у человека есть душа.
Ценность идеи Дэвида Рисмана в том, что он первый заметил эту тенденцию в обществе. Маска офисного работника, который просто должен выполнять свою работу и желательно быть приятным в общении, не более того, заменяет собой все остальные лики или персоны человека. Мы пишем себе резюме не только во время поиска работы, но и во время поиска партнера, отношения, типичные для коллег, становятся типичными для всех. Правилом всеобщего этикета становится не нагружать другого своими чувствами, потребностями и желаниями, ведь мы всего лишь соисполнители, работающие над одним проектом, и не важно, доклад это или воспитание ребенка.
Я-проект и Мы-проект
Конечно же, такой перенос опыта карьеры на весь опыт человека влияет на его жизнь, зачастую негативно. Это можно проследить через высказывания об отношениях, о советах, о представлении как все это должно быть.
Несколько из примеров осмысления отношений как проекта над собой и другим, где основополагающей частью считается развитие, которое увеличивает «стоимость» человека на рынке труда или отношений.
Человек начинает и себя воспринимать как некий проект, как свое резюме. Студент участвует в мероприятиях и клубах для того, чтобы улучшить свое портфолио, развивает свои «софт скиллы», «прорабатывает» свои травмы у психолога. Самоценность высчитывается из КПД, от производительности, сколько человек производит труда, денег, удовольствия и счастья. Как видно из первого скриншота из одной соцсети, главный показатель нормальности считается развитие, при этом развитие исключительно по парадигме объективной ценности. Если человек «топчется долго на месте», то это показатель ненормальности, а «деградация» это уже трагедия. Самоценность подменяется полезностью, а то, что не полезно, должно выкидываться. Эмоциональная ценность, связь и привязанность считается «слабостью», которая мешает избавится от того, что не помогает в развитии и увеличении рыночной ценности.
Некое следствие восприятия себя через КПД «работы в отношения» – (само)обесценивание человека и чувств к этому человеку.
Дружба в такой парадигме воспринимается как бартер. Я даю своему другу внимание, поддержку и ресурсы, и ожидаю от него того же. Даже больше, к знакомствам и дружбе относятся как очередному ресурсу вроде софт скилла. Связи становятся очередным капиталом для саморазвития и выстраивания «медийного образа». Наибольшую яркость дружбы-бартера можно заметить среди инфлюенсеров – сами по себе инфлюенсеры выражают отсутствие медийного образа и абсолютную искренность, при том что это «искреннее лицо» настолько идеализированно, что появляется ощущение симулякра, копии «искреннего лица» с отсутствием лица изначального, отсутствия невысказанной глубины в личности, которая естественна для всякого человека. Так и дружба между блогерами, показанная зрителям, исключает глубину и искренность, при этом постулируя их. Связь между людьми в данном случае используется как способ улучшить свой образ, поделится подписчиками, расширить свое влияние. Медийная дружба подчеркнута идеальна и «сахарна», и даже если она наполнена скандалами (ведь, как говорится, «черный пиар это тоже пиар»), они гиперболизированы ради увеличения эмоционального отклика. Ведь именно эмоции являются главным ресурсом в этой картине мира.
Эмоциональный капитализм
Нам продают эмоции. Реклама, путешествия, досуг и культура в первую очередь направлена на яркий эмоциональный всплеск или его обещание. Так как эмоции становятся рыночной ценностью, компании стали продавать людям впечатления и чувства, а также ожидать от сотрудников не просто выполнения рабочих обязанностей, а эмоциональной вовлеченности, позитивного настроя, харизматичности, эмпатичности. Мы сами обязаны продавать свои эмоции, контролировать, копить, чтоб использовать их для более «дорогого» события. Чем больше в неком продаваемом объекте (не важно, книга это, блог, праздник или машина) ярких и сильных эмоций, тем больше потребителей готовы ее «купить», то есть потребить. И это все называется эмоциональным капитализмом.
Термин этот впервые упоминается в книге Евы Иллуз «Холодная близость» 2007 года, хотя влияние капитализма на личную и эмоциональную жизнь человека отмечалось многими исследователями до нее. Так как капитализм старается захватить и поглотить все сферы человека, то интимная сфера не избежала этого, в том числе сфера психического здоровья.
Психология стала инструментом, который создает и корректирует человеческую личность, служащую как капитал. Не только психотерапия как панацея от любых проблем, но и сами запросы превращаются в оптимизацию человека. Психологический слэнг врывается в бытовой язык, не только описывая не существующие оттенки поведения человека, но и подменяя собой, меняя восприятие, уже существующих.
Стремление к «лучшей версии себя» проявляется даже как тренды в соцсетях. Так называемая «it girl» («та девушка» в переводе на русский ) идеально продуктивна – многоэтапный уход за кожей, тренировки для здоровья и фигуры, макияж «без макияжа», творчество, чтение, увлечения и волонтерство для саморазвития, идеальная тяжелая учеба и карьера. Самоценность девушки и ее стремлений подменяется самой идеей «единственно правильной» продуктивности, которая неотделима связана с потреблением (средства ухода за собой, занятия, одежда, определенные продукты).
Культура «поработай над собой», «стань лучше», «будь продуктивным» подталкивает человека оптимизировать эмоции и отношения, превращая себя, свою психику и личность в «проект», который обязан быть успешным, правильным, идеальным. Идеал, как известно, может быть только один, а несоответствие идеалу считается ошибкой самого человека, а не ошибочностью самого идеала для данного человека или невозможности ему соответствовать по биологическим, социокультурным или экономическим и политическим причинам. Субъектность абсолютизируется, при этом субъекту отказывают в выборе того, каким он хочет быть.
Таким же проявлением эмоционального капитализма можно считать саму концепцию «обесценивания любви». Многие высказывают такую идею, что слишком частое и легкое использование слова «люблю» уменьшает ценность этого слова и чувства, словно любовь это не особое ощущение, а золотая медаль, которая должна достаться единственному победителю – партнеру1. И не так легко она ему должна достаться, иначе не было бы статей в журналах «когда можно сказать “я люблю тебя”» и советов по типу «не раньше пятого свидания» (интересно сравнить это с правилом трех свиданий, из которого следует, что предоставить другому человеку свое тело считается более приемлемым, чем выразить свое чувство). Конечно же, это является следствием страха навязать серьезные чувства или же ошибиться в них, но все это выражает иллюзию исключительности любви. Выражение любви между друзьями даже словесно считается моветоном и проявлением неестественных отношений, так как дружба воспринимается как недолюбовь, это показывается уже набившим всем оскоминку словом «френдзона». Любовь к другу становится несамостоятельным чувством, не ощущением ценности или стремлением к этому человеку, здесь она – лишь некоторый градуированный измерительный прибор, где, перейдя некоторый уровень «любви», можно перейти в самое важное состояние – любовников.
В завершение скажу, что, конечно же, примеры в этой статье не характеризуют все особенности отношений людей в современности. Люди многогранны, как и их эмоции, поведение и мысли. Есть те, которым совсем не близки ни дружба-бартер, ни любовь как проект, а есть те, для которых это кажется естественным и приятным. В этом тексте я исследовала тенденцию к нормализации и упрощению отношения к связям между людьми. А тенденция такова: отношения, характерные для сложившейся экономической системы, из-за капитализма переходят на все сферы жизни человека, в том числе интимные, связанные с эмоциями. Отношения между людьми, чувства и даже сама душа человека оцениваются экономически, из чего следует, что самым важным качеством становится развитие ради увеличения меновой стоимости. Но я все же вижу признаки попытки сменить тенденцию на сепарацию интимной сферы от экономической парадигмы и капиталистического языка, например в движении «новая искренность». Но к чему это приведет, мы можем увидеть завтра.
Список литературы
- Рисман, Дэвид – “Одинокая толпа”, 1950
- Eva Illouz Happycracy: How the Industry of Happiness controls our lives (Polity Press, 2018)
- Eva Illouz Cold Intimacies: The Making of Emotional Capitalism. London: Polity Press, 2007
- Eva Illouz Happycracy: How the Industry of Happiness controls our lives (Polity Press, 2018)
- Заметка на полях: “лучший друг” у человека тоже может быть только один, словно это звание. Мне вспоминаются ссоры моих одноклассниц, кто у кого лучшая подруга и запрет дружить с кем-то другим. ↩︎