Александра Воробьёва, Варвара Арчакова
Мы живем в удивительное время, когда будущее, о котором мечтали наши предки, воплощается в реальности. Мы давно летаем на самолетах, отправляем голосовые и видеосообщения друг другу и даже создаем роботов. Для нас подобная реальность стала обыденностью, а блага, которые приносит цифровизация – потребностью. Так, современный человек привык, что калькулятор не допускает ошибок, таблица Excel работает исправно, а сайт с ответом на его вопрос грузится не дольше 5 секунд.
У человека возникает ощущение, что созданный им искусственный интеллект – это воплощенный идеал коммуникации. Его основными характеристиками является удобство, скорость, объективность и точность. Казалось бы, все то, чего так не хватает в реальном общении. Ведь людям свойственно ошибаться, быть медлительными и субъективными. В жизни нередки случаи неудачной коммуникации, когда собеседник не понимает или вовсе не отвечает на поставленный вопрос. Как, например, в известном фильме «Терминал», когда главному герою объясняют, что его пребывание в стране нелегально, однако все, что он отвечает это «Кракожия!», «Большое яблоко», «Кракожия».
В этом отношении Искусственный интеллект становится проекцией образа человека, который ощущает себя неидеальным, то есть ущербным, требующим исправления, и желает исправить это. Человек тратит долгие годы на образование, однако запомнить всю ту информацию, которая хранится в Интернете, не способен, он долгие часы трудится над картиной, которую чат GPT создает за несколько минут и т.д. Достигнуть скорости, точности и объективности Искусственного интеллекта для человека оказывается невозможным. Такая ситуация вызывает у него чувство зависти к недостижимому. Например, каждый раз упоминается, что популярный чат GPT способен на многое, однако нарисовать пальцы и кисти рук он не может. Он не идеален, этот факт успокаивает и даже радует общественность.
Однако почему вообще возникает убеждение, что идеал – это точность, объективность и скорость?
Мы предполагаем, что это происходит по причине непринятия человеком самого себя: своей субъективности, медлительности и склонности ошибаться. Таким образом, нелюбовь к людям трансформируется в любовь к Искусственному интеллекту. Этот эффект показан в фильме 2013 года «Она», в котором главный герой расстается со своей женой и покупает себе операционную систему с искусственным интеллектом, который впоследствии получит имя Саманта.
![](https://pir-magazine.ru/wp-content/uploads/2024/02/214052-1024x576.jpg)
В этом фильме хорошо показана основная функция Искусственного интеллекта – помощь. Так, Саманта занимается основной рутинной деятельностью: готовит бумаги для бракоразводного процесса, рассылает письма, вычитывает рукопись книги и готовит ее к публикации. Польза искусственного интеллекта для человека заключается в том, что он освобождает его от занятий скучными вещами и облегчает ему жизнь.
Но так ли хорош тот идеал, которого мы стремимся достичь с помощью Искусственного интеллекта? Современному человеку может казаться, что быстрый поиск и обработка информации — безусловное благо. Лёгкость и доступность знаний представляется приятной, однако она же учит нас нетерпению, делает мир простым и транспарентным. О проблемах такой ситуации писал ещё Ж.Бодрийяр в работе “Прозрачность зла”. “Мы уже не способны видеть ничего, кроме того, что уже было увидено. Машины, которым мы поручаем это, берут на себя роль зрителя, подобно тому, как вскоре мы предоставим возможность компьютерам принимать решения вместо нас” — пишет он.
В погоне за скоростью и точностью информации человек привыкает брать её готовые формы у Искусственного интеллекта, который предлагает только то, что уже было множество раз обработано. Таким образом, у человека формируются не свойственные ему отношения с реальностью, где промежуток между запросом и тем, что запрашивается, сокращается настолько, что практически перестаёт существовать. Идеально быстрый, точный и объективный Искусственный интеллект оказывается не только проводником, но и препятствием во взаимоотношениях человека с миром. Если другие машины сокращают физическую дистанцию между нами и объектами, то Искусственный интеллект уничтожает зазор между моим вопросом и знанием.
Более того, современные алгоритмы стремятся предвосхитить запрос пользователя, предлагая тот контент, который может его заинтересовать. Это возвращает человека на стадию младенца, потребности которого удовлетворяются до того, как он смог их осознать. А, следовательно, меняется характер желаний, что, по мнению Бодрийяра, может привести к неудовлетворенности: “все наши функции, даже органические и сенсорные, заменены сателлитом. Это имеет отношение и к физическому отрыву от наслаждения: как желание не является более потребностью, так и наслаждение не приносит удовлетворения.” Действительно, желание формируется только при наличии дистанции между субъектом и объектом, на который оно направлено. Когда же этого расстояния нет, как, например, когда мы получаем ответ на вопрос за считанные секунды, на смену удовлетворению быстро приходит пресыщение.
Но если идеал, который воплощён в образе Искусственного интеллекта, столь отдалён от реальности, то, вероятно, он является ориентиром для культурообразующих ценностей? Тут мы сталкиваемся с тем, что Искусственный интеллект не может выносить оценочных суждений, в связи с чем возникает необходимость корректировки его ответов человеком (ограничения на дискриминирующие высказывания). А, следовательно, его идеализация имеет социально негативные последствия.
Однако почему человек обращается за помощью к Искусственному интеллекту, а не к другому человеку? Почему в ситуации, когда необходимо узнать время, большинство заглянет в свой смартфон, а не обратится к соседу или прохожему? Такая тенденция подсвечивает ключевую особенность мышления современного человека: он понимает себя как обособленно существующего субъекта. Если пофантазировать, то можно представить себе консервную банку, в которую человек осознанно себя закрывает и все, что в нее не вмещается, воспринимает как чуждое, враждебное, опасное. В таких условиях полной изоляции, человеку необходим проводник в мир, помощник, которым становится искусственный интеллект. Не случайно герой фильма “Она” Спайк показан как очень одинокий, потерянный человек, который ищет поддержки и понимания у операционной системы.
![](https://pir-magazine.ru/wp-content/uploads/2024/02/photo_5932645980052763408_y-1024x585.jpg)
Однако вскоре человек попадает в зависимость от искусственного интеллекта. Например, многие не представляют, чем занять себя в случае отключения интернета.
В условиях индивидуализма и пропаганды самолюбования коммуникация с нейросетью представляется безопасной заменой диалога с недостаточно чуткими, знающими и быстро соображающими людьми. Искусственный интеллект подстраивается под запросы пользователя, использует понятный ему язык, “разделяет” его вкусы и увлечения. Однако именно эти свойства не дают ему быть полноценным собеседником. Многие философы, такие как М. Бубер, М.М. Бахтин, Ж.-П. Сартр подчёркивали важность инаковости другого человека для вступления в диалог. Другой в каком-то смысле отрицает моё “я” и только таким образом он может утверждает границу между нами. Искусственный интеллект не отрицает границ человека, он не даёт ему понимания самого себя.
В уже рассмотренном выше фильме “Она” Искусственный интеллект смог стать объектом любви Спайка только потому, что он стал неким сверхразумным существом, обладающим свободой воли. Закономерно, он покинул этот мир как некая превышающая его сила, подобная божеству. Противоположная ситуация показана в первой серии второго сезона “Чёрного зеркала” под названием “Я скоро вернусь”. Марта, переживая потерю своего возлюбленного Эша, создаёт его цифровую копию, а затем приобретает внешне идентичного ему андроида. Несмотря на то, что робот способен воспроизводить голос и манеру речи Эша, он лишён свободы действий и мысли, поэтому Марта чувствует к нему не любовь и желание, а страх и отвращение.
Таким образом, Искусственный интеллект оказывается либо безвольным рабом, мало пригодным для перехода от обмена информацией к дискуссии и диалогу, либо альтернативной формой сознания, непостижимой и закрытой для общения.