Человеку нужен человек. И порядок. Даже бунтари и преступники поклоняются хаосу не вполне искренне. Они выступают против дурного порядка, а значит имеют представление о «хорошей» его форме. Они создают новую систему. Они выражают свою боль. Они наказывают себя («Сон смешного человека»). И всё же каждый чувствует, что порядок нужен, однако какой-то другой, нежели существующий.
О, том, что мир перевёрнут наизнанку, говорил ещё Честертон. Его поддержал режиссер Линч, который ввёл в оборот фразу «совы не то, чем кажутся». Зловещее сияние хаоса возникает внутри порядка. Оно указывает скорее на то, что порядок всегда недостаточно упорядочен, чем на то, что на самом деле его нет или к нему нет смысла стремиться.
Почему же, если люди так опасаются бардака, они его создают и даже поддерживают? Всё дело в интерпретации. Допустим, мы хоти определить идёт ли учебный процесс как надо или занятие «сорвано». Какими критериями мы пользуемся? Одно из популярных представлений среди преподавателей гласит, что уважение, молчание и внимание являются главными составляющими порядка обучения. И вот мы видим картину: сидит тридцать человек, слушают (или делают вид) преподавателя и конспектируют. Казалось бы, всё прекрасно. Однако с точки зрения другого подхода перед нами полный бессмыслица и профанация. И может возникнуть противоположная картина: тридцать человек оживлённо беседуют, а преподаватель только изредка направляет их.
И такие противоречив в интерпретациях возникают повсеместно. Возьмём для примера фильм «Весенние надежды». Его герои – пара, 30 лет живущая в браке. Их жизнь размерена и предсказуема: жена, Кей, готовит завтрак, муж, Арнольд, читает газету, перед сном они желают друг другу спокойной ночи, а новый день похож на предыдущий. Однако жену не устраивает сложившаяся ситуация, и она решает предпринять радикальные меры – поехать к психологу, специализирующемуся на вопросах семейного счастья.
Любопытно как в этом фильме показана реакция Арнольда. Он обескуражен и разозлён. И это понятно, ведь он существовал в порядке, который его устраивал. Ему сложно принять поведение супруги, он несколько раз описывает его как сумасшествие. С помощью психолога он старается вникнуть в альтернативное представление о порядке. Этот процесс нельзя назвать приятным, герой фильма проходит болезненную трансформацию, злится, ворчит, обвиняет всех вокруг, пытается сбежать.
Внедрение нового порядка может ужасать, ведь оно предполагает разрушение старого, а это чревато встречей с опытом хаоса. При той не той свободной первобытной субстанцией, из которой, как говорится во многих религиях, происходит мир; а дурной бессмысленной путаницы, искажающей формы предметов и туманящей разум. Этот опыт был отлично показан Линчем. В сериале «Твин Пикс» зловеще переплетаются добрососедская обыденность американского городка и ужасающее зло: преступность, жестокость и даже необъяснимое вмешательство потусторонних сил. К третьему сезону сюрреализм нарастает, а порядок теряется на фоне абсурда.
Встреча с ужасом мнимого или реального хаоса требует компенсации. Какой она будет? Экзистенциализм предлагает использовать «пограничное» состояние для творчества и осмысления жизнь. А что есть философия и искусство как ни способы конструирования порядка? Но может ли человек создать его самостоятельно? Христианство утверждает, что самонадеянные чаяния познания мира без смирения лучше оставить и смириться. И даже если вы не разделяете веру христиан, смирение может оказаться полезным инструментом для разрешения конфликта между «вашим» и «чужим» порядками.
Проблема в том, что во время активного противостояния ни один из порядков поддерживаться не может. В уже упомянутом фильме «Весенние воды» герои возвращаются после курса психотерапии домой и их жизнь снова входит в прежнее русло. Вскоре они выясняют, что отношения больше «не работают». Отсюда возникает необходимость радикального разрешения ситуации: либо прекращения брака как изжившего себя, либо разрушение старого порядка.
Почему интерпретации порядка так сильно противоречат друг другу? Мы уже говорили о столкновении разных образцов, которые исключают друг друга, в случае с образованием. В истории героев «Весенних надежд» патриархальный фаталистический порядок оказывается повержен конструктивистской (проектной) парадигмой, источником которой оказывается психология.
Фатализм – это представление о мире как о совокупности предопределённых судьбой или высшим существом процессов. Герой фильма не верит в то, что можно изменить уже сложившуюся систему. То, что есть должно существовать в том виде, в каком оно существует. Его жена придерживается противоположной точки зрения: даже в самых запущенных случаях, если люди захотят изменений, они их добьются. Для мужа брак – это данность, для жены – проект. С точки зрения фатализма порядок представляет собой следование за судьбой, а любая попытка принципиально изменить ход вещей приведёт к трагедии (не будем забывать, что именно древние греки, которые были фаталистами, изобрели жанр трагедии). Конструктивизм, напротив, признаёт только тот порядок, который создаётся в рамках планирования и целеполагания. Вот почему для Кей их жизнь с Арнольдом – хаос, тогда как её супруг в ужасе от мысли о «грубом» вторжении в ход жизни.
Таким образом, многие конфликты, возникшие как столкновение мнений, на деле являются борьбой порядка против хаоса, где обе стороны уверены, что выступают со стороны первого. Даже самое поверхностное признание другого порядка может восприниматься болезненно, что уж говорить о понимании стремления оппонента защититься от хаоса, который обрушивается на него вместе с нашей точкой зрения. В этом смысле полезно снова и снова возвращаться к идеи Честертона «перевернутости» мира и образам Линча, которые позволяют выйти из любого частного порядка в поисках всегда ускользающего Порядка с большой буквы.
Александра Воробьёва